anna_my_name (anna_my_name) wrote,
anna_my_name
anna_my_name

Categories:

"ГАННИБАЛ"

В 1987 году сестру, как новенькую, поставили в больнице на самые сложные и тяжелые экспертизы. Она пропадала в судебном отделении, возвращалась оттуда вечером с папками, набитыми историями болезней, до полуночи сидела, меняясь в лице и глядя опустевшими глазами в стену. Я, будучи младше ее на десять лет, недоумевала: "Ну и что? Маньяк, серийный убийца, педофил. Тебя это никак не касается!" Она протягивала папку: "Почитай!" Я читала и твердила: "Все равно. Зря ты так!"
Однажды она пришла, до странного воодушевленная. Сказала, что завтра предпримет попытку провести меня в судебное отделение, под видом практикантки. "Я хочу увидеть, как ты повторишь свое "все равно!" Сегодня у меня был серийный насильник, убийца и каннибал. Завтра заканчиваем. У него расстрел, конечно. Он ничего и не отрицает. Это - для истории!"
Пропускной пункт, улыбающийся сестре автоматчик. Коридор с желтыми стенами, двери без ручек. Одну из них отомкнул спецключом санитар, сопровождавший нас с сестрой. Мое появление вопросов ни у кого не вызвало. Я была в белом халате, в руках - стопка историй болезней. Лена бросила: "Это практикантка!"
В маленьком кабинете - окошко с двойной решеткой, под потолком. Душно. Августовский день невинными синими глазами смотрит сквозь эту частую стальную паранджу. Затем в кабинете темнеет - снаружи по инструкции, к окну приседает автоматчик. Открывается дверь. Входят второй санитар, офицер, любезно щелкнувший каблуками при виде сестры. И "Ганнибал".
То есть, тогда его называли просто "осужденный", знаменитый фильм про маньяка, промышлявшего похожими преступлениями, вышел много позже. На совести у него было восемь душ - это то, в чем он признался. Среднего роста, средняя внешность, лет сорок. Отвернешься - и забудешь. Отвечал на вопросы, выполнял тесты с готовностью, шутил и пытался познакомиться с сестрой ближе. Но она все личные вопросы игнорировала. Отвечать на них было запрещено. Отвечать на них было неприятно и опасно, в конце концов.
Кроме того, его все равно, должны были расстрелять.
Внезапно он повернулся ко мне и спросил: "Это ваша сестра, доктор?" Тут мы оцепенели. Дело в том, что мы с сестрой абсолютно не похожи. Как день и ночь. Никто и никогда, ни до, ни после, не подозревал в нас даже самого отдаленного родства. А "Ганнибал", с легкостью уводивший самых благоразумных детей и подростков в глухие закоулки, места расправ, немедленно это вычислил.
Сестра промолчала. Осужденный улыбнулся. Санитары начали переминаться с ноги на ногу - личные темы были под запретом. Сестра закончила тесты, сложила бумаги, встала: "Результаты пришлю завтра!" Осужденный продолжал улыбаться: "А все равно Замок, доктор (в Минске был старинный замок, где на плацу расстреливали). И жена со мной уже развелась. И детям фамилии переменит. Зачем мне жить?"
Вынул из кармана больничного халата яблоко - рябое, бело-розовое, положил на стол. Сестра воскликнула: "Зачем?!" Он ответил: "За отношение!" Санитары осмотрели яблоко, подклада не обнаружили и позволили нам его вынести. Уходя, "Ганнибал" улыбался и махал рукой.
Оказавшись за воротами судебного отделения, в больничном парке, сестра протянула яблоко мне: "Бери!" Я взяла и чуть не выронила. Оно было живо, противно-теплым, нагретым в кармане лихорадочно горящей ладонью. "Я после него не смогу есть!" - сказала я. Мы положили яблоко на лавочку, и пошли прочь.
Когда я через час проходила по этой аллее обратно, яблока на скамейке уже не было. Наверное, его взял один из больных, обкашивавших лужайки. Тихие хроники, из числа безобидных, бродили по парку с косами и серпами, и под присмотром санитаров, косили августовскую траву. Кошенина ложилась из-под лезвий ровными рядами, однообразными, как мысли человека, оглушенного лекарствами.
Tags: "НОВИНКИ", МЕМУАРЫ СЕН-СИМОНЫ, МОЙ ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО БЕЛОРУССИИ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments